Рождественский экспресс  - Дэвид Бальдаччи

– Нет, моих. Они стоили…

Он посмотрел в том же направлении, что и Том, и завопил еще громче Элеоноры. Затем вскочил на стол и закричал:

– Что это там?!

Том подобрался поближе. На его лице появилась улыбка, и в тот же момент прибежала Реджина в халате:

– Что здесь происходит?

Лэнгдон сидел на корточках перед столом, из-под которого по-прежнему таращилась пара глаз.

– У нас здесь гость, и, похоже, безбилетный.

Когда Реджина заметила глаза, она отшатнулась и схватилась за край халата:

– Что это такое?

– Безбилетный пассажир из рептилий. У вас не найдется фонаря, картонной коробки или пенопластового ящика со льдом и лишнего одеяла? – поинтересовался Том.

Реджина убежала и вскоре вернулась с ящиком льда, одеялом и фонарем. Том проделал в ящике пару дырок и посветил под стол – существо в страхе отпрянуло. Журналист улыбнулся:

– Отлично. Кристобаль, встань так, чтобы если она пустится наутек, то не пробежала мимо тебя.

Тот остался стоять на столе.

– Ты спятил? Я не стану приближаться к этому… чем бы оно ни было.

Том перевел взгляд на Элеонору.

– Ладно-ладно, – ответила та. – Но ничего не обещаю.

Она перешла в другой конец вагона и выжидательно посмотрела на Лэнгдона.

– Поехали, – сказал тот.

С помощью одеяла он сумел загнать животное и сунуть в ящик – правда, в процессе оно чуть не сбежало. Собственно говоря, оно направилось прямиком к Кристобалю. Молодой человек завопил так громко, что, должно быть, разбудил всех жителей Пенсильвании.

– Что это? – спросила Элеонора, так толком и не разглядевшая беглеца.

– Боа-констриктор, молодой, длиной футов в четыре-пять. Красивые узоры.

– Несколько моих друзей в Лос-Анджелесе держат их в качестве домашних питомцев, – заметила Элеонора.

Кристобаль посмотрел на нее безучастно:

– Это просто кошмар. Все, что я хотел, – вернуть очки и прежнюю зарплату, а вместо этого меня чуть не убила… эта тварь!

Картер улыбнулась:

– Кристобаль, ты же любишь животных. И у тебя тоже есть домашний питомец.

– Джек-рассел-терьер. Не смей сравнивать моего маленького Хемингуэйчика с этим… адским змеем.

– Должно быть, он чей-то, – сказала Картер. – Боа-констрикторы явно не являются частью пенсильванской фауны.

Том согласился:

– Вероятно, выбрался из клетки и до смерти перепугался.

– Похоже, мне придется забрать змею и выяснить, кому она принадлежит. В поезде не может ехать много людей с ручными змеями. Во всяком случае, я на это надеюсь, – сказала Реджина. Она выглядела не слишком счастливой из-за перспективы заботиться о боа, подумалось Тому. А затем ему на ум внезапно пришла гениальная идея, не уступающая любой из идей Макса Пауэрса.

– Послушайте, Реджина, давайте я недолго подержу его, пока вы проверяете, кому он принадлежит.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Тут есть один особенный друг, которому я хотел бы показать боа.

– Ладно. Только не выпускайте его на волю.

Том оглянулся на Кристобаля:

– Теперь можешь спускаться.

Молодой человек осторожно слез со стола.

– Говоришь, ты искал солнечные очки, – сказал Том. Кристобаль кивнул. – А у меня пропала ручка. У отца Келли – крест.

– И моя серебряная щетка испарилась, – сообщила Элеонора.

– А мистер Пауэрс упоминал, что его позолоченный зажим для денег тоже исчез, – добавил Кристобаль.

– И не забудем, что и у этого мерзавца Мерриузера что-то пропало, – сказал Том. – Думаю, с нами едет вор.

Реджина потерла лоб:

– О господи, за что мне все это?

Она сильнее запахнулась в халат и сказала:

– Хорошо, я напишу заявление полиции «Амтрака», когда мы прибудем в Чикаго. Скорее всего, они захотят поговорить с вами и получить заявления и от вас. Прошу прощения. Такие случаи, должна сказать, довольно редки. Обычно люди оставляют ценности на виду, и с ними ничего не происходит. Мне очень жаль.

Девушка с усталым видом поплелась прочь, а Элеонора спросила:

– Что ты собираешься делать с боа?

Том улыбнулся.

– Я же сказал – продемонстрировать его особенному другу.

– Кому?

– Увидишь. Пошли, Кристобаль, ты нам нужен.

– Слушайте, я не собираюсь впутываться в неприятности из-за какой-то змеи. Я вообще не хотел ехать поездом, во-первых. Да, господи, у мистера Пауэрса есть же личный самолет.

– Просто делай как я говорю, и все будет в порядке, – заверил Том.

Несколько минут спустя кто-то заглянул в купе Гордона Мерриузера и увидел юриста спящим в темноте в одних синих обтягивающих трусах. Он не потрудился запереть дверь.

Кристобаль и Том подобрались на корточках поближе и поставили ящик набок. Том разъяснил ситуацию с Мерриузером ассистенту, и тот неохотно согласился помочь. Лэнгдон медленно открыл дверь и сдвинул крышку ящика. Затем они встряхнули его, и боа заполз в купе. Том дотянулся до выключателя у раковины, залил комнату ярким светом и закрыл дверь.

Когда раздался вопль Мерриузера, Кристобаль уже сбежал. Элеонора с Томом помчались в другом направлении и скрылись за углом. Они услышали отчаянный стук в дверь, потом она распахнулась, и Гордон Мерриузер вылетел наружу. Он упал, поднялся, снова упал и полупокатился, полупополз по коридору. Как только он скрылся из поля зрения, Том без труда загнал змею обратно в ящик и отдал Кристобалю. Несчастную рептилию, кажется, сильно травмировало зрелище пузатого юриста в трусах цвета индиго.

Затем Том с Элеонорой набрали ходу и догнали обезумевшего Мерриузера. Когда он повернулся, Элеонора издала громкий вопль и закрыла глаза руками:

– Это он!

– В моем купе змея – огромная змея! – завопил юрист, хватаясь за рукав Тома. – Я покажу. Она… она ужасная. Она меня чуть не убила.

– Змея в поезде? – скептически произнес журналист.

– Так, что здесь происходит? – спросила поравнявшаяся с ними Реджина.

– Этот парень утверждает, что в его купе змея, – сказал Том. – Что она чуть ли не напала.

Незаметно для Мерриузера он подмигнул провод-нице. Та сразу поняла намек.

Элеонора вмешалась:

– Я видела, как этот человек бегал полуголым. Мне кажется, он следил за мной. Я попросила этого джентльмена пойти со мной и попробовать поймать его.

– Что? Вы имеете в виду, извращенец подглядывал за вами?